Люблю морозное дыханье
И пара зимнего признанье:
Я – это явь, явь – это явь!

И мальчик, красный, как фонарик,
Своих салазок государик
И заправила, мчится вплавь.

И я – в размолвке с миром, с волей –
Заразе саночек мирволю
В сребристых скобках, в бахромах, –

И век бы падал векши легче,
И легче векши в мягкой речке, –
Полнеба в валенках, в ногах!

Read More

Когда октябрьский нам готовил временщик
Ярмо насилия и злобы,
И ощетинился убийца-броневик,
И пулеметчик узколобый,
Керенского распять потребовал солдат,
И злая чернь рукоплескала:
Нам сердце на штыки позволил взять Пилат,
Чтоб сердце биться перестало!
И укоризненно мелькает эта тень,
Где зданий красная подкова;
Как будто слышу я в октябрьский тусклый день:
“Вязать его, щенка Петрова!”
Среди гражданских бурь и яростных личин,
Тончайшим гневом пламенея,
Ты шел бестрепетно, свободный гражданин,
Куда вела тебя Психея.
И если для других восторженный народ
Bенки свивает золотые –
Благословить тебя в глубокий ад сойдет
Стопою легкою Россия.

Read More

[Обращено к О. Арбениной]
Bозьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного меда,
Как нам велели пчелы Персефоны.

Не отвязать неприкрепленной лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.

Нам остаются только поцелуи,
Мохнатые, как маленькие пчелы,
Что умирают, вылетев из улья.

Они шуршат в прозрачных дебрях ночи,
Их родина – дремучий лес Тайгета,
Их пища – время, медуница, мята.

Возьми ж на радость дикий мой подарок,
Невзрачное сухое ожерелье
Из мертвых пчел, мед превративших в солнце.

Read More

Bозьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного меда,
Как нам велели пчелы Персефоны.
Не отвязать неприкрепленной лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.
Нам остаются только поцелуи,
Мохнатые, как маленькие пчелы,
Что умирают, вылетев из улья.
Они шуршат в прозрачных дебрях ночи,
Их родина – дремучий лес Тайгета,
Их пища – время, медуница, мята.
Возьми ж на радость дикий мой подарок,
Невзрачное сухое ожерелье
Из мертвых пчел, мед превративших в солнце.

Read More

Черновые наброски во 2-й Bоронежской тетради

1.

Пришла наташа. Где была?
Небось, не ела, не пила…
И чует мать, черна, как ночь:
Вином и луком пахнет дочь…

2.

– Наташа, как писать – балда?
– Когда идут на бал, то – да.
– А полдень? – Если день, то вместе,
А если ночь, то не скажу, по чести.

3.

О, эта Лена, эта нора,
О, эта бездна Итр…
Эфир, зефир, Элеонора –
Дух кислосладкий двух мегер.

Read More

Отравлен хлеб, и воздух выпит:
Как трудно раны врачевать!
Иосиф, проданный в Египет,
Не мог сильнее тосковать.
Под звездным небом бедуины,
Закрыв глаза и на коне,
Слагают вольные былины
О смутно пережитом дне.
Немного нужно для наитий:
Кто потерял в песке колчан,
Кто выменял коня,- событий
Рассеивается туман.
И, если подлинно поется
И полной грудью, наконец,
Все исчезает – остается
Пространство, звезды и певец!

Read More

Она еще не родилась,
Она и музыка и слово,
И потому всего живого
Ненарушаемая связь.

Спокойно дышат моря груди,
Но, как безумный, светел день.
И пены бледная сирень
В черно-лазоревом сосуде.

Да обретут мои уста
Первоначальную немоту,
Как кристалическую ноту,
Что от рождения чиста!

Останься пеной, Афродита,
И, слово, в музыку вернись,
И, сердце, сердца устыдись,
С первоосновой жизни слито!

Read More

1.

Отверженное слово “мир”
В начале оскорбленной эры;
Светильник в глубине пещеры
И воздух горных стран – эфир;
Эфир, которым не сумели,
Не захотели мы дышать.
Козлиным голосом, опять,
Поют косматые свирели.

2.

Пока ягнята и волы
На тучных пастбищах водились
И дружелюбные садились
На плечи сонных скал орлы, –
Германец выкормил орла
И лев британцу покорился,
И галльский гребень появился
Из петушиного хохла.

3.

А ныне завладел дикарь
Священной палицей Геракла,
И черная земля иссякла
Неблагодарная, как встарь.
Я палочку возьму сухую,
Огонь добуду из нее.
Пускай уходит в ночь глухую
Мной всполошенное зверье.

4.

Петух и лев и темно-бурый
Орел и ласковый медведь –
Мы для войны построим клеть,
Звериные пригреем шкуры.
А я пою вино времен,
Источник речи италийской,
И, в колыбели пра-арийской,
Славянский и германский лен.

5.

Италия, тебе не лень
Тревожить Рима колесницы,
С кудахтаньем домашней птицы
Перелетев через плетень?
И ты, соседка, не взыщи:
Орел топорщится и злится,
Что, если для твоей пращи
Тяжелый камень не годится.

6.

В зверинце заперев зверей,
Мы успокоимся надолго,
И станет полноводней Волга
И рейнская струя светлей.
И умудренный человек
Почтит невольно чужестранца,
Как полубога, буйством танца,
На берегах великих рек.

Read More

На полицейской бумаге верже –
Ночь наглоталась колючих ершей –
Звезды поют – канцелярские птички
Пишут и пишут свои рапортички.

Сколько бы им ни хотелось мигать,
Могут они заявленье подать –
И на мерцанье, миганье и тленье
Возобновляют всегда разрешенье.

Read More